Празднование свадьбы должно было продолжаться до самого утра, но молодым уже пришло время покинуть гостей.
Когда Анна, смущенно опустив взгляд, направилась к дверям спальни, Анкель отчетливо ощутил зависть едва ли не всех присутствующих в зале мужчин. Исключение составляли лишь его собственный отец и мэр Миллер, слишком занятый покрасневшей от волнения мадемуазель Кронинберг.

Но теперь все глупые людишки, вожделеющие его молодую жену, нисколько не волновали влюбленного графа.
Он хотел слышать только мысли своего Ландыша, видеть ее прекрасные глаза, прикасаться к нежной, шелковистой коже. Страсть захватила его душу и сердце, но когда Анкель вошел в спальню вслед за возлюбленной, он застал ее в глубокой задумчивости.

Анна стояла у прикроватного столика, накрытого для легкого аперитива, и во всей ее фигуре читались сомнение и тревога.
Граф печально улыбнулся, Анна была невероятно привлекательна в своей растерянности, и ее внутренняя борьба еще сильнее возбуждала его желание.

- Что случилось, мой нежный ландыш, - ласково прошептал он, - неужели ты не рада тому, что мы, наконец, можем отдаться нашей любви? Или в твоем сердце нашлось место для кого-то другого?
Последние слова граф произнес уже, явно шутя, но девушка отреагировала на них с неожиданной серьезностью.

- Нет, что ты! Я всегда любила только тебя… - виновато произнесла Анна и слегка покраснела, - Но, говоря откровенно, ты и твоя семья это единственное, что я помню…
Анкель перестал улыбаться, разумеется, он знал, что девушка хочет спросить, но его уже начали огорчать ее переживания, столь неуместные перед первой брачной ночью.

- Мне кажется, что между нами стоит некая страшная тайна, - робко продолжила Анна, - что-то очень плохое случилось в моем прошлом, и я хочу знать что это, прежде чем… прежде чем мы станем любить друг-друга, как муж и жена…
- Анна, любовь моя! – граф вновь улыбнулся, - Неужели прошлое так сильно тебя тревожит, что ты хочешь узнать о нем именно сейчас?

Он нежно обнял ее за плечи и заглянул в глаза, но девушка осталась непреклонной, хоть и смущенно отвела взгляд. Но всего на секунду.
- Да, дорогой, я хочу знать правду, но поверь, чтобы не случилось, я все равно буду любить тебя! Мне просто нужно знать, это для меня очень важно!

- Хорошо… - со вздохом, ответил вампир, - Но, пообещай мне, что не будешь винить себя ни в чем!
- Я постараюсь… - серьезно произнесла Анна.
- Понимаешь… Твой отец – князь Штефан Эрдели был очень набожным человеком… Так воспитал и тебя… - печально начал граф свой рассказ, - Мы познакомились когда тебе было всего тринадцать и тогда ты даже мечтала стать монахиней… Но шли годы, я часто навещал тебя и вскоре мы беззаветно полюбили друг-друга! Однако твой отец не хотел принять наши чувства. Ни смотря на мое богатство и древность рода, пожилой князь не мог смириться, с тем, что моя семья отвергает христианскую религию. Мой отец много лет изучал оккультные науки, в округе о нем ходили не добрые слухи. Ведь люди в наших краях невежественны и полны предрассудков. Я же всегда был поклонником прогресса и просвещения. Но твоему отцу казалось, что мои идеи греховны. А графа Вильгельма он и вовсе почитал чернокнижником.
Анкель даже печально вздохнул для убедительности.

- Однако родительское сердце не камень. Когда князь увидел, как ты убиваешься от разлуки со мной, он не смог больше заставлять тебя так страдать. Вскоре была назначена наша помолвка. Собрался весь свет местного общества. Но твой отец был слишком принципиален, его религиозные идеалы вступили в конфликт с чувствами. Внезапно он подбежал к тебе, схватил за руку, закричал, что разрывает помолвку. Все были в шоке. Ты начала плакать и умолять его отказаться от своих слов. И тут у старого князя случился удар. Привезенный мной врач уже ничего не смог сделать. Отец умер у тебя на руках, и в тот же миг ты потеряла сознание.

Граф на минуту замолчал, пристально глядя в блестящие от слез глаза девушки, а затем продолжил.
- У тебя началась горячка, врач не отходил от твоей кровати три дня. Опасаясь самого худшего, он делал тебе инъекции морфия, и в итоге это помогло. Когда же горячка отступила, и ты очнулась, оказалось, что у тебя не сохранилось никаких воспоминаний о случившемся, боле того забытье похоронило все твою прежнюю жизнь. Врач сказал мне, что разум заблокировал все тяжелые воспоминания, что были связаны с твоим отцом и его гибелью. Это позволило тебе начать жизнь с чистого листа. Все, что было дальше, ты знаешь.

- О, Анкель! – едва не плача, произнесла Анна, - И все это время ты заботился обо мне! Любил, несмотря на то, что я едва не лишилась рассудка! Это все так… так печально и в то же время… Я люблю тебя!

- И я люблю тебя, мой нежный ландыш! – с ободряющей улыбкой, произнес граф и крепко обнял девушку, прижимая ее к своей груди, - Теперь мы всегда будем вместе, и ничто больше не разлучит нас!

После этих слов он страстно поцеловал юную жену, стараясь вложить в этот поцелуй все свои чувства и пробудить в ней желание.

И Анна ответила на его ласки, она целовала его, как никогда прежде.

Они не отрывались друг от друга пару минут, а затем Анкель слегка отстранился от своей возлюбленной и, хитро улыбнувшись, прошептал:
- А теперь, мадам де Ля Морт, пришло время показать вам, что такое любовь во всех смыслах этого слова…

Девушка смущенно моргнула, было отчетливо слышно, как ускорилось биение ее сердца.
Граф снял с головы цилиндр и, склонившись к самым губам Анны, тихо спросил:
- Ты готова, любовь моя?

- Да… наверное… - нерешительно ответила девушка. Она все еще боялась того, что должно было произойти, но теперь то было всего лишь обычное девичье смущение и это не могло не радовать.
Вскоре они уже лежали вместе на широкой кровати с балдахином. Анкель помог юной супруге освободиться от пышного платья, и на ней осталась лишь белоснежная шелковая сорочка, совсем как та, в которой он когда-то вынес ее из клетки в Черном замке, а затем спас из смертоносного пламени костра.

Пока девушка ждала в постели, прикрывая обнаженные плечи атласным покрывалом, граф переоделся за ширмой и присоединился к любимой, явно удивленной его новым одеянием.
Анкель был облачен в невесомую рубашку из черного газа, корсет, обтягивающие брюки и мягкие сапоги. Ему хотелось, чтоб Анна не испытывала стеснения и страха прежде чем его ласки заставят ее забыть обо всем на свете, а потому разоблачаться полностью он не спешил.
И расчет оказался верным. Вампир нежно обнял девушку, медленно освобождая ее тело от покрывала, и она прижалась к нему, доверчиво, словно ребенок.

Анкель сжимал ее хрупкие плечи, согревая их своим теплом, которого сейчас хватало и на двоих. Он был так счастлив в эту минуту, что его чувства невольно передались Анне, и она окончательно успокоилась.
- Ты самое нежное и прекрасное создание в этом бренном мире… - ласково нашептывал граф своей избраннице, - Я так долго ждал этого момента, и вот, наконец, ты в моих объятьях и никакая сила не сможет больше нам помешать!
Анна слушала его, прикрыв глаза, ей было тепло и спокойно, на какой-то краткий миг она забыла обо всех волнениях и тревогах, но долго так длиться не могло.
Страсть, месяцами копившаяся в сердце вампира, рвалась наружу, Анкель понимал, что нужно контролировать свое желание, но делать это становилось все сложнее, и сложнее с каждым ударом ее смертного сердца.
- О, Анна, твоя мягкая, шелковистая кожа сводит меня с ума! – выдохнул он и принялся жадно целовать руку девушки, начиная с тонких пальчиков и поднимаясь выше, к предплечью.

- Анкель… ну что ты… - сбивчиво бормотала она, ее сердце вновь начало колотиться, словно у пойманной птички, - Анкель…
Но он не дал ей больше сказать ни слова. Обняв за шею, граф притянул смущенную девушку к себе и буквально впился ей в губы, самым глубоким и страстным поцелуем. Секунду Анна робко пыталась сопротивляться его напору, но затем сдалась.

Между тем к поцелуям прибавились ласки. Тонкие, гибкие пальцы вампира скользили по белому шелку сорочки, то и дело, заставляя пробегать дрожь по телу девушки, впервые переживающей подобные эмоции и ощущения.

И все же Анкель нашел в себе силы сдержать страсть и прерваться. Слишком важным было для него, чтоб все, что произойдет сейчас в этой постели, свершилось по доброй воле и согласию. Повторения случая с несчастной Юлиной допускать было никак нельзя.

- Тебе хорошо, любовь моя? – выравнивая дыхание, спросил он.
В ответ Анна лишь едва заметно кивнула, ее щеки горели румянцем, а губы слегка припухли от поцелуев.
- Тогда продолжим… и я заставлю тебя испытать все грани наслаждения…

Девушка взглянула на него с наивным недоумением, она словно ждала, что сегодня все закончится ласками, поцелуями, а затем они уснут вместе, заключив друг друга в объятья.
«Так все и закончится, глупышка! » - мысленно произнес вампир, - «Но пока это только начало…»

В следующий миг он вновь увлек ее в поцелуй, не стесняя себя в прикосновениях к упругому и в то же время нежному телу. Оно было так притягательно, что заставляло его дрожать от страсти. И сейчас граф де Ля Морт искренне благодарил судьбу за то, что достаточно насытился этим вечером.

Наконец, Анкель почувствовал, что невинное тело девушки трепещет, отвечая на его ласки. А значит пришло время забрать у юной жены то бесценное сокровище, что теперь принадлежало ему по праву.
Вновь оторвавшись от губ возлюбленной, он хрипло произнес:
- А сейчас мы должны освободить свои тела от всего лишнего, любовь моя… Не бойся, тебе не стоит стесняться законного мужа…

В ответ на эти слова, Анна лишь с надеждой взглянула ему в глаза, она была готова выполнить его просьбу, словно маленькая девочка, безгранично доверяющая своему учителю.

И вот они остались практически обнаженными, Анкель потянул за шелковый шнурок и опустил полупрозрачные шторы, скрывающие кровать, подобно изысканному пологу.
Однако если он уже многократно видел Анну в первозданной красоте, то бедная девочка ни разу не лицезрела тело обнаженного мужчины, а потому последнюю деталь туалета, граф пока что оставил. Ему еще предстояло приучить Анну к ее собственной наготе, заставить расслабиться и не бояться его прикосновений.
Разумеется, вампиру ничего не стоило просто заворожить ее, как он делал это сотни раз, дабы ускорить, и облегчить себе процесс соблазнения очередной невинной особы. Так, как он когда-то поступил с несчастной Амелией.
Но сейчас был совершенно иной случай, граф де Ля Морт хотел, чтобы Анна все время находилась в трезвом рассудке, она должна была запомнить эту ночь на всю жизнь, сколь долгой бы та не оказалась, а значит, все обязано происходить естественно, как у простых смертных.

- Ну, не бойся, дитя! Иди ко мне… - как можно более ласково, позвал Анкель, заметив, как девушка дрожит от волнения, ощущая себя совершенно беззащитной.
И Анна послушалась. Взволнованно облизав губы, она медленно пододвинулась к супругу, по-прежнему продолжая дрожать.

- Все будет хорошо, мой ландыш, тебе нечего стесняться… - успокаивающе прошептал граф и прижал горячее, трепещущее тело Анны к себе.

Нежно поцеловав ее в губы, он улыбнулся, а затем спросил:
- Сейчас мы станем с тобой одним целым, это будет немного больно, но потом боль пройдет и на смену ей придет наслаждение… Ты готова?

Анна не ответила, она просто смотрела ему в глаза, и в ее взгляде смешались страх, растерянность и в то же время доверие.